Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Не допускать повышения пенсионного возраста


Шурпенко Дмитрий Васильевич

 
Шурпенко Дмитрий Васильевич
11.02.1915 - 10.1943
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 16.10.1943


Шурпенко Дмитрий Васильевич – командир взвода 151-го стрелкового полка 8-й стрелковой дивизии 13-й армии Центрального фронта, старшина.

Родился 11 февраля 1915 года в селе Шумячи Климовичского уезда Могилевской губернии, ныне посёлок городского типа Смоленской области, в крестьянской семье. Русский. Образование начальное. В возрасте шестнадцати лет уехал в Ростовскую область, жил и работал в Таганроге.

В 1937-1939 годах проходил службу в рядах Красной Армии, служил в составе авиачасти в Московском военном округе. После увольнения из армии в 1939 году поступил в милицию. Был постовым милиционером 9-го отделения милиции в Москве.

В 1941 году его, как и многих милиционеров, в действующую армию пока не призывали, поскольку было принято решение, что милиция вместе с зенитчиками, лётчиками, бойцами местной противовоздушной обороны и пожарной охраны должна «укрыть» москвичей от налётов вражеской авиации и, конечно же, обеспечивать порядок в городе.

Вместе с пожарными и другими стражи порядка поднимался на крыши учреждений, многоэтажных жилых домов, чтобы обезвредить зажигательные авиационные бомбы. Также помогал жителям укрыться в бомбоубежищах, спасал раненых. В одну из ночей лично обезвредил более сорока зажигательных авиационных бомб, за что одним из первых в московской милиции был отмечен медалью «За отвагу».

В 1943 году его послали учиться на ускоренные курсы в Ярославское военное пехотное училище: среди командиров рот и взводов потери были велики, а для наступательных операций требовалось пополнение комсостава. По окончании курсов старшину Д.В. Шурпенко направили в 8-ю стрелковую дивизию, которая вела бои на Украине. Его определили командиром взвода в 151-й стрелковый полк.

24 сентября 1943 года старшина Д.В. Шурпенко отличился при форсировании Днепра в районе села Навозы, ныне Днепровское Черниговского района Черниговской области. Под огнём противника умело организовал и без потерь осуществил переправу через Днепр на подручных средствах бойцов и вооружения полка.

Форсировав Днепр, 151-й стрелковый полк повёл успешное наступление на город Чернобыль Киевской области. Однако 5 октября 1943 года в междуречье Припяти и Днепра батальоны попали под мощный удар контратакующей немецкой дивизии. Бойцы не дрогнули, с ходу перешли к обороне.

Жертвуя собой, они прикрыли остальные полки дивизии, дав им возможность развернуться, занять выгодную позицию и изготовиться к бою. Три дня солдаты 8-й стрелковой дивизии вели кровопролитные, изнурительные бои с фашистами, сдерживая продвижение танков и пехоты противника.

8 октября 1943 года наши бойцы, вырвавшись наконец-то из кольца окружения, вышли к своим, понеся большие потери. Среди многих павших в те страшные дни был и старшина Д.В. Шурпенко.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 октября 1943 года за успешное форсирование реки Днепр севернее Киева, прочное закрепление плацдарма на Западном берегу р. Днепр и проявленные при этом отвагу и геройство старшине Шурпенко Дмитрию Васильевичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Награжден орденом Ленина (16.10.1943), медалью «За отвагу» (30.07.1941). 

Из очерка полковника милиции Владимира Сергеевича Киселёва «С поля боя не вернулся»:

В 8-й стрелковой дивизии, сформированной в свое время из подразделений Московской Краснопресненской дивизии народного ополчения, старых бойцов почти не осталось. Еще в 1941 году на Смоленском направлении многие сложили головы в боях с отборными фашистскими войсками.

Но боевые традиции московских рабочих в дивизии крепко жили в новых бойцах.

И вот после тех боев, спустя почти три года, 22 сентября 1943 года командир дивизии полковник П. Гудзь доложил командующему армией о том, что в районе населенного пункта Навозы передовые батальоны вышли к Днепру. В боях на подступах к реке особенно отличились подразделения 151-го стрелкового полка под командованием полковника Г. Томиловского, которые после тридцатикилометрового марша прорвались к Днепру и без всякой паузы, с ходу готовятся к форсированию.

Преодолеть могучую реку готовились и воины 2-го стрелкового батальона. Среди них был командир взвода старшина Дмитрий Шурпенко. Перед тем как пойти на наблюдательный пункт командира батальона, разместив взвод среди приречного, начавшего желтеть ивняка, он решил сам прикинуть, где и как лучше всего организовать переправу, если поступит такой приказ. Потому, что понтоны, судя по всему, не подвезли, мостов же поблизости не было. Удивляться тут нечему — наступление шло в таком быстром темпе, что даже кухни отстали.

«Значит, придется плыть на плотах и других подручных средствах, — подумал Шурпенко, — а выгребать будем солдатской смекалкой». Такое уже бывало. Шурпенко расстегнул пуговицы на новенькой, еще пахнущей складом зеленой телогрейке, ибо солнце палило по-летнему жарко. Вздохнул всей грудью и сразу почувствовал, как речная прохлада коснулась разгоряченного тела. Старшина, не теряя времени, полез прямо через кусты поближе к воде. Раздвинув автоматом густые ветви кустарника, увидел широкую гладь реки и остановился как вкопанный. «Ух ты, широк!» — невольно вырвалось у Шурпенко.

Как ни пытался Дмитрий рассмотреть в бинокль знаменитый «восточный вал», который, как писали в газетах, фашисты построили на берегу Днепра, но, кроме кустов, одиночных осокорей, да порыжевших от солнца холмов, ничего не увидел. Видно, гитлеровцы умело замаскировали укрепления. Если бы располагал временем, может, и обнаружил какую-нибудь огневую точку, но долго рассматривать вражеский берег не мог: пора было идти на НП.

На наблюдательном пункте командира батальона уже собрались командиры взводов и рот. Шурпенко доложил ротному о прибытии, поздоровался со всеми. А чтобы не маячить у начальства перед глазами, по своей давней привычке отошел в сторону.

Он еще раз оглядел собравшихся. У многих командиров из-под расстегнутых ватников и шинелей на гимнастерках сверкало по одному, а то и по два ордена. А у него была пока только медаль «За отвагу». Медаль Дмитрий получил не на фронте, а в Москве, за отражение налетов вражеской авиации, когда работал постовым в 9-м отделении. Тогда он лично обезвредил более сорока зажигательных авиационных бомб. Медаль Дмитрию вручил Михаил Иванович Калинин в Кремле. Поэтому эта награда была для него особенно дорогой и памятной. Если бы спросили, Шурпенко мог бы рассказать товарищам о бессонных, полных опасности днях и ночах, когда он со своими товарищами спасал из-под развалин москвичей, боролся с бандитами и грабителями. Он и на фронте гордился тем, что служил в московской милиции и прошел в ней хорошую школу.

На фронты Великой Отечественной войны из столичной милиции ушло более десяти тысяч сотрудников, которые сражались теперь на различных участках фронта. В 8-ю дивизию Дмитрий Шурпенко попал после прохождения ускоренных курсов из пехотного военного училища.

Капитан Колокольцев внимательно осмотрел собравшихся командиров.

— Только что мне позвонил полковник Томиловский, просил от его имени поблагодарить всех вас за службу. — На какое-то мгновение лицо комбата стало грустным и суровым. — Не густо, товарищи командиры, нас перед Днепром осталось. Но, как говорят, врага будем бить не числом, а умением. Итак, получен боевой приказ. Будем форсировать Днепр. — Капитан для убедительности показал рукой в сторону реки. — Кто не успел, посмотрите! Переправляться приказано с ходу, без артподготовки и на подручных средствах. Что это означает, думаю, объяснять вам не надо. Кой-какие переправочные средства и материалы для нас припасли партизаны. Пушкари нас поддержат чуть позже, при бое в глубине вражеской обороны. Первыми пойдут передовые отряды. Последующими рейсами переправятся тылы, минометы, перекинем боеприпасы… Нам необходимо по-настоящему уцепиться за тот берег и стоять насмерть: пока не подойдут главные силы дивизии! Дело нам поручено не легкое: имейте в виду, что плавать не все умеют, воды боятся, особенно солдаты из нового пополнения. Помогите им, прикрепите к ним шефов из обстрелянных бойцов.

Колокольцев перешел к постановке боевых задач подразделениям.

Дошла очередь и до Шурпенко.

— Старшина, ваш взвод наводит переправу вон в том месте. — Колокольцев показал на маленький, тихий заливчик. — Будем делать плоты! Задача понятна, Шурпенко?

— Так точно, товарищ капитан! Людей бы во взвод подкинули.

— Просьба законная, — кивнул командир батальона. — На усиление получишь отделение саперов. Старшина, на большее не рассчитывай. Запомни, следом за передовым отрядом должен отвалить твой первый плот. Это боевой приказ!

Шурпенко вернулся во взвод, где его уже поджидали солдаты. А вскоре подошли и обещанные комбатом саперы.

— Товарищи, времени у нас в обрез. Лодок почти нет. Пока светло, будем вязать плоты. Нам поручено переправить на противоположный берег минометчиков, повозки с боеприпасами, кухни, коней…

— Велики ли делать плоты, товарищ командир? — спросил у него сержант-сапер.

— Очень большие не вяжите, — предупредил Шурпенко. — На воду не спустим. Тяжело, — пояснил он. — Плот чем меньше, тем живучей, — говорил Дмитрий. — Из пушки в него не скоро попадешь, а бомбой с самолета и тем более. Делайте такие, чтобы можно было переправить сразу три повозки, если без лошадей, а с конями — две.

Сержант-сапер, судя по всему, добродушный человек, сдвинул на затылок линялую пилотку, взял в руки топор, большим пальцем попробовал лезвие, хорошо ли отточено, и, лукаво глядя на Шурпенко, ответил весело:

— Задание яснее ясного, товарищ старшина! Построим в самый аккурат, мы же тверские!

— Спасибо, коли так. Скоб не жалейте, крепите понадежнее.

Строительный материал подтащили ближе к воде, приступили к работе. Бревна для прочности связывали проволокой и веревками.

Дмитрий Шурпенко в своем неизменном ватнике мелькал по расположению взвода. Он то помогал бойцам подтаскивать бревна, то проверял надежность крепления, то бежал узнать, не подвезли ли кухни.

— Беспокойный у вас командир, — кивнул на Шурпенко сапер.

— А он всегда такой. Мы на него не обижаемся, — ответил ефрейтор, командир отделения. — С нашим старшиной не пропадешь. Ему бы не взводом, а ротой командовать.

— Ну, насчет роты ты загнул, — возразил сапер.

— А тут и загибать нечего… Вот речку переедем, и пошлют нашего старшину на роту, и вся стратегия, — не сдавался ефрейтор. Ему просто не терпелось сказать еще что-нибудь хорошее о командире.

Заканчивали вязать второй плот. Уже в темноте Шурпенко, оставив за себя помощника командира взвода, вызвал двух бойцов, приказал им в рыбацкую лодку погрузить крепкую пеньковую веревку. Когда груз уложили, скомандовал:

— Сержант, к моему возвращению оба плота должны быть на плаву.

Лодка тихо отошла от берега. Весла, чтобы не хлопали но воде, по совету партизан обвязали тряпками. Еще какое-то время слышались легкие всплески, словно рыба била по воде. А потом и они стихли.

Шурпенко правил лодку к вражескому берегу. Конечно, в этом был большой риск, но на войне на каждом шагу рискуешь. Да и другого выхода у командира взвода не было. Самое трудное и опасное взял на себя — это пока все, чем мог он помочь своим солдатам.

Еще в темноте, через час, а может, несколько позже, Шурпенко вернулся живым и невредимым. И на этот раз сопутствовала ему воинская удача и солдатская сметливость.

Теперь оба берега реки надежно соединились прочной веревкой, на которой, как на обычном пароме, по канату будут переправляться на плотах солдаты, кони, имущество…

— Эй, там, на берегу! На погрузку! — вполголоса подал команду Шурпенко.

Первыми подошли минометчики.

— Здорово, земляк! — приветствовал старшину командир минометной батареи младший лейтенант Огородников. — Славный ковчег соорудили. Молодец, старшина. Можно грузиться?

— Младшой, давай живее, не задерживай.

Лично проверил, как разместились на плоту солдаты и, убедившись, что минометы надежно закреплены, Шурпенко встал к рулевому веслу.

— Дружно взялись за канат! — скомандовал старшина. — Поехали!

Вода забурлила за кормой, течение было подхватило, но веревка надежно удерживала плот, который сразу осел на глубине, но на плаву держался хорошо.

Высадив минометчиков, Шурпенко со своими бойцами пошел в обратный рейс. Огородников напомнил:

— Ждем тебя на этом берегу, старшина! Пока!

На этот раз переправщики попали под бомбежку, однако плот уцелел. Только осколком ранило бойца.

Переждав налет, Шурпенко приказал ездовым грузиться прямо с конями. Повозки с боеприпасами на том берегу сейчас очень нужны войскам. Там уже на пространстве в несколько километров гремел бой. Хваленый «восточный вал» не смог остановить, даже задержать советских солдат.

И старшина снова плыл к вражескому берегу.

По приказу командующего 13-й армии генерала Н. Пухова выше переправ поставили дымовые завесы. Но дымы не спасали положения, они лишь в какие-то минуты мешали вести противнику прицельный огонь по плотам.

Над плотом пронеслись «мессеры», Шурпенко невольно пригнулся. Бомбы и снаряды вспороли черную днепровскую воду.

Никто не знает, сколько мужества и воли потребовалось от подчиненных Шурпенко, чтобы в эти минуты не выпустить веревку, не выпрыгнуть за борт, ища спасения в реке. Тяжесть ожидания, что вот-вот они попадут под прямое попадание вражеского снаряда или бомбы, происходило еще и оттого, что все, кто находился на плоту, знали: ничем не защищенные, они отлично видны противнику. Знали и поэтому невольно ждали удара. И только уверенность командира придавала солдатам силы. Шурпенко ни разу не выпустил руль, не повысил голоса.

Дмитрий потерял счет времени, для него оно слилось в один какой-то огненный круг, из которого скоро не выберешься.

Пристали к берегу и поставили плоты-ковчеги только после того, как переправили на правый берег последними батальонные кухни.

А бой нарастал все сильнее, звал старшину туда, где остались минометчики младшего лейтенанта Огородникова.

151-й стрелковый полк, форсировав Днепр, повел успешное наступление на Чернобыль. Однако в междуречье Припяти и Днепра батальоны попали под мощный удар контратакующей немецкой дивизии. Бойцы не дрогнули, с ходу перешли к обороне. Жертвуя собой, они прикрыли остальные полки дивизии, дав им возможность развернуться, занять выгодную позицию и изготовиться к бою.

С 5 по 8 октября, три дня 8-я стрелковая дивизия вела кровопролитные, изнурительные бои с фашистами, сдерживая продвижение танков и пехоты противника.

Теперь успех армии зависел от мужества и стойкости бойцов дивизии.

Как ни сжимались вражеские клещи, полкам все-таки удалось вырваться из вражеских тисков.

Боевое мастерство, отвага бойцов и командиров восьмой дивизии получило высокую оценку Военного совета Центрального фронта и его командующего генерала армии К.К. Рокоссовского.

Но среди тех отважных, которые остались в живых после этих боев, старшины Дмитрия Васильевича Шурпенко не было.

За героизм и мужество, проявленные при форсировании Днепра, старшине Д.В. Шурпенко было присвоено звание Героя Советского Союза.

Из наградного листа:
24 сентября 1943 года Шурпенко Д.В. чётко организовал переправу через реку Днепр, при этом проявил исключительный личный героизм и мужество в приготовлении простейших переправочных средств, находясь всё время на реке. Несмотря на пройденный 30-километровый марш, а также активное действие вражеской авиации по переправочным средствам, подвергая себя опасности, тов. Шурпенко Д.В. умело переправлял лошадей и материальную часть батальонов без единой потери в конском составе, тем самым обеспечил выполнение боевой задачи командования в срок.
Командир 151-го стрелкового полка Г.С. Томиловский.

Достоин присвоения звания «Герой Советского Союза».
Командир 8-й стрелковой дивизии П.М. Гудзь.
11 октября 1943 г. 

Биография предоставлена Игорем Сердюковым

    Источники
 Герои огненных лет. Книга 5. М.: Московский рабочий, 1982
 Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т.2. – Москва, 1988.
 Документы на сайте «Подвиг народа»
 Навечно в сердце народном. 3-е изд., доп. и испр. Минск, 1984