Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Не допускать повышения пенсионного возраста


Верижников Борис Сергеевич

 
Верижников Борис Сергеевич
04.03.1921 - 06.01.1999
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 24.03.1945 Медаль № 7193

    Памятники
  Надгробный памятник


Верижников Борис Сергеевич - командир батальона 76-го гвардейского стрелкового полка (27-я гвардейская стрелковая дивизия, 8-я гвардейская армия, 1-й Белорусский фронт), гвардии капитан.

Родился 4 марта 1921 года в селе Штеровка (ныне - посёлок Луганской области, Украина) в семье служащего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1943 года. После развода родителей вместе с матерью, в трёхлетнем возрасте, уехал в Москву. Окончил 10 классов.

В Красной Армии с 1939 года. Служил в караульной роте при курсах младших лейтенантов в Кинешме, затем был переведён в полковой оркестр 537-го стрелкового полка. С началом войны направлен во Владимирское пехотное училище, которое закончил в ноябре 1941 года.

На фронтах Великой Отечественной войны с января 1942 года. Боевой путь начал в качестве командира пулемётного взвода в 664-й стрелковом полку Московской дивизии народных ополченцев. Во время контрнаступлении в Калининской области был ранен. После излечения в госпитале был направлен в 76-й гвардейский стрелковый полк 27-й гвардейской стрелковой дивизии. Воевал под Сталинградом, участвовал в боях по освобождению Украины и Польши.

Гвардии капитан Б.С.Верижников особо отличился в ходе Люблин-Брестской операции, при форсировании реки Висла и захвате плацдарма в районе города Магнушев (Польша). Батальон под его командованием 1 августа 1944 года одним из первых в дивизии переправился на противоположный берег, обеспечив переправу других подразделений и расширение плацдарма.

Звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (№ 7193) гвардии капитану Верижникову Борису Сергеевичу присвоено 24 марта 1945 года.

В октябре 1944 года был направлен на курсы «Выстрел», которые закончил в 1945 году. В 1949 окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе, в 1953 - адъюнктуру. C 1953 по 1978 работал в академии в качестве старшего преподавателя общей тактики. Кандидат военных наук, доцент. С апреля по сентябрь 1979 - заместитель начальника штаба 1-й гвардейской армии (г.Чернигов). С 1979 генерал-майор Б.С.Верижников - в запасе.

Жил в Москве. Умер 6 января 1999 года. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище (участок 5).

Награждён орденами Ленина (24.03.45), Красного Знамени (15.08.43), Александра Невского (№ 11419 от 14.08.44), Отечественной войны 1-й степени (06.04.85), Красной Звезды(05.11.54), «За службу Родине в ВС СССР» 3-й степени (№ 87 от 30.04.75), медалями, иностранным орденом.

Из воспоминаний Верижникова Б.С.

Из множества фронтовых эпизодов мне особенно запомнились два, когда нам удалось, используя панику среди отступающих немцев, смешаться с ними, переправиться вместе с их частями на тот берег, занять там плацдарм и удерживать его до подхода главных наших сил.

Первый случай был весной 1944 года. Наша 8-я гвардейская армия преследовала разбитые в предыдущих боях части созданной по приказу Гитлера новой 6-й пехотной армии (взамен плененной под Сталинградом 6-й армии Паулюса).

Под вечер командир 76-го гвардейского стрелкового полка подполковник Курносых поставил моему батальону задачу: в качестве авангарда полка преследовать противника в общем направлении Баштанка — Новая Одесса, к утру следующего дня Захватить переправу на реке Ингул и удерживать её до прихода главных сил полка. Пока другие батальоны нашего полка отдыхали после дневных боев, я построил свой 3-й мотострелковый батальон, и мы тронулись в путь. Шли всю ночь. Справа, параллельно нашему маршруту, протекала река Ингул. Переправиться через эту речку было невозможно, хотя она сама была не широкая — метров двадцать, но пойма ее, шириной до 1 км, была заболочена.

На рассвете впереди раздались выстрелы. Разведка доложила, что там в деревушке противник занимает оборону. Я быстро развернул батальон в боевой порядок. Справа у реки Ингул — 7-я рота, в центре — 8-я и слева — 9-я рота. По сигналу мои роты атаковали противника. Но, к сожалению, атака была отбита: только 7-й роте удалось сбить противника с высотки на берегу Ингула. Когда я выдвинулся на эту высотку, передо мной открылась следующая картина. Впереди белела маленькая деревушка. Вся она была забита повозками. С юга и востока подходили к ней еще вереницы повозок. В это время все украинские дороги из-за тамошнего знаменитого жирного чернозёма были непроходимыми для автотранспорта. Поэтому немцы, также, как и мы, передвигались пешком и на повозках.

От центра деревни на тот берег проходила дамба, и по ней сплошным потоком отступала немецкая пехота. Обидно было видеть, как спокойненько они отходят, и мы не можем их задержать. Тогда я, увидев командира взвода ПТО и оставшуюся у него сорокопятку с двумя снарядами к ней, быстро принял решение. В миг мы выкатили орудие на высотку и ударили по дамбе. Движение на ней прекратилось. На дамбе осталось лишь несколько повозок и один автобус. В это время немецкие автоматчики стали отходить к деревне, и наши солдаты пошли вперед. Немцы не стреляли, наши — тоже.

Когда мы подошли к первым повозкам, то увидели, что сидят в них очень пожилые солдаты, мы их звали «тотальные» (их выгребли под всеобщую «тотальную» мобилизацию), в руках у них были карабины. «Тотальные» удивленно смотрели на нас, мы — на них. Никто не стрелял. Им явно было неохота ввязываться в бой. Учитывая их настроение, я дал команду батальону: смешавшись с немцами, по дамбе переправляться на тот берег, и пошел первым. Здесь я увидел жуткую картину. Очевидно, когда мы подходили к этой деревушке, немцы организованно переправили по дамбе свои подразделения, в первую очередь пехоту, затем повозки. Но наши два выстрела сыграли для них роковую роль. Началась паника. Все устремились к дамбе, с нее стали сбрасывать людей, лошадей с повозками. Образовалась непроходимая пробка, и немцы поняли, что они обречены.

Мне и моим трём разведчикам, смешавшимся с немцами, с большим трудом удалось преодолеть эту пробку, и мы двинулись по дамбе вперёд. Когда я подошел к автобусу, в котором сидели раненые немцы, с того берега вдоль дамбы ударил пулемет. Мы залегли, я оглянулся — моих солдат не было видно. Ситуация сложная. Но тут я увидел, как трое немецких пулеметчиков поднялись и побежали догонять отходящую колонну пехоты немцев. Очевидно, им нельзя было долго стрелять в нас: они могли поджечь автобус и невольно добить своих раненых.

Вскоре показались мои солдаты, и мы все вместе вышли на тот берег. Я связался по рации с командиром полка, доложил обстановку и получил приказ преследовать противника дальше. Оставив у дамбы два пулеметных расчета и немного передохнув, батальон снова тронулся в путь.

Позже я узнал, что в этой деревушке было захвачено в плен более тысячи гитлеровцев, а также около тысячи повозок с лошадьми, где было немеряно боеприпасов, продовольствия и трофеев, награбленных у мирного населения. Многие солдаты и офицеры нашего батальона были награждены медалями и орденами, я же как командир батальона получил орден Александра Невского.

Второй случай произошел 1 августа 1944 г. Наш любимый 3-й сб 27-го гвардейского полка 8-й гвардейской стрелковой дивизии — со своим запевалой и со своим «потешалой», разведчиком-хохмачем, — действуя в качестве передового отряда дивизии, преследуя отступающих немцев, ночью настиг их у главной польской реки Вислы, севернее города Магнушева. Как раз в это время пошел дождь. Видимость стала паршивая, особенно перед рассветом. Фрицы, закрывая лица от дождя, молча спешили как можно скорее перебраться по наведенной их саперами переправе на западный берег реки. Я вспомнил дамбу через Ингул и подумал: «А что, если нам, как и тогда, на Ингуле, молча двинуться вслед за ними на тот берег? У нас ведь своих переправочных средств нет. А эту переправу они сразу снимут. И тогда нам будет очень трудно переправляться, да, возможно, и под огнем... Рискнем — будь что будет!» И дал команду: продолжать движение за немцами. Все получилось как нельзя лучше. Через четверть часа мой батальон оказался на левом, западном берегу Вислы. Мы сразу свернули влево, в овражек.

Я снял свои громко хлюпающие сапоги и, сидя на кочке, вылил из них воду.

А потом, прогнав дрему, которая у нас накопилась от нечеловеческой усталости, я вдруг окончательно понял всю значимость этого события: да мы же на западном берегу Вислы! Это —сказочная удача! Я тут же радировал своему командиру полка подполковнику Курносых:

— Догнал немцев у реки Вислы, и вместе с ними, на их хвосте, переправился на ее западный берег.

— Поздравляю! — ответил он. — Закрепляйтесь и удерживайте переправу до подхода полка.

Я дал команду своим ребятам зарываться в землю и взять переправу под свою охрану.

Словом, я сумел со своими бойцами захватить важнейший Магнушевский плацдарм, и удержал его до подхода главных сил дивизии. За это мне — тогда уже командиру батальона и первому солдату, ступившему на польский берег, — было присвоено звание Героя Советского Союза.

    Источники
 Всем смертям назло. – Москва, 2000.
 Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т.1. – Москва, 1987.