Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Не допускать повышения пенсионного возраста


Чепига Юрий Яковлевич

 
Чепига Юрий Яковлевич
23.02.1918 - 11.11.1991
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 29.06.1945 Медаль № 8658
Орден Ленина № 54666

    Памятники
  Памятный знак в Люботине


Чепига Юрий Яковлевич – штурман 952-го штурмового авиационного Оршанского Краснознаменного ордена Кутузова полка (311-я штурмовая авиационная Молодечненская Краснознаменная дивизия, 1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт),  майор.

Родился 23 февраля 1918 года в городе Люботин ныне Харьковской области (Украина) в семье рабочего-железнодорожника. Украинец. Вместе с семьей жил на железнодорожных станциях Люботин, Мерефа, Лихачево, Панютино. В 1924 году поступил сразу во 2-й класс Панютинской школы. Во время каникул работал в совхозе № 2 Лозовского района Харьковской области обмерщиком полей, пастухом, трактористом. В 1931 году досрочно сдал экзамены за 7-й класс и с семьей переехал в Краматорск ныне Донецкой области. Работал с 13 лет на строящемся Новокраматорском машиностроительном заводе копировщиком, чертежником, техником-конструктором. Через два года был принят на работу пионервожатым в школу № 5 Краматорска, одновременно поступил в 8-й класс этой школы.

В 1935 году, сдав экстерном экзамены за 10-й класс, поступил в Батайскую школу лётчиков Гражданского Воздушного Флота (ГВФ), которую окончил в 1938 году. Работал техником-инструктором в Тамбовском лётном училище ГВФ. После передачи в 1939 году Батайской летной школы и Тамбовского летного училища ГВФ в ведение ВВС был зачислен в кадры Красной Армии, получил командирское звание и продолжал вплоть до начала Великой Отечественной войны готовить пилотов бомбардировщика СБ в Тамбовском военном авиационном училище.

Во время Великой Отечественной войны в действующей армии с июня 1941 года. Сражался на Западном (с 24 апреля 1944 года – 3-м Белорусском) фронте. Неоднократно его самолет был подбит противником, но он приводил его на свой аэродром или сажал в расположении советских войск. Был пять раз ранен.

С ноября 1941 года воевал в 566-м штурмовом авиационном полку 232-й, затем 224-й штурмовой авиационной дивизии. Участвовал в обороне Москвы и в контрнаступлении под Москвой (Калужская и Ржевско-Вяземская наступательные операции), громил на одноместном штурмовике Ил-2 войска противника на территории северной части Калужской области в районах населенных пунктов Малоярославец, Кондрово, Медынь, Юхнов, Полотняный Завод.  К 27 января 1942 года в полку остался 1 исправный самолет Ил-2. 

После пополнения материальной частью и личным составом полк участвовал в 1-й Ржевско-Сычёвской наступательной операции (30 июля – 23 августа 1942 года). Во время этой операции при боевом вылете 22 августа 1942 года на штурмовку железнодорожной станции Ржев он был атакован вражескими истребителями и сбит. Тяжело раненный, на потерявшем управление самолёте, он сумел дотянуть до переднего края, посадил самолет и при ударе о землю получил дополнительные ранения. После длительного лечения был по медицинским показаниям отстранен от летной работы, но добился возвращения в строй.

Продолжал свою боевую деятельность в 952-м штурмовом полку 311-й штурмовой авиационной дивизии. В ее составе участвовал в Орловской (12 июля – 18 августа 1943 года), Смоленской (7 августа – 2 октября 1943 года), Белорусской (23 июня – 29 августа 1944 года) стратегических наступательных операциях; Мемельской (5 – 22 октября 1944 года) наступательной операции; Восточно-Прусской стратегической наступательной операции (13 января – 25 апреля 1945 года), наносил удары по войскам противника в городе-крепости Кёнигсберг.

К 10 апреля 1945 года совершил 140 боевых вылетов, в воздушных боях сбил 3 и на аэродромах сжёг 20 вражеских самолётов, уничтожил 30 танков и 10 самоходных орудий, 300 автомашин, до 1000 солдат и офицеров противника. 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за мужество и героизм, проявленные при нанесении штурмовых ударов по врагу, Чепиге Юрию Яковлевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

После войны служил в ВВС. С 1953 года Ю.Я.Чепига – в запасе. Жил в городе Туапсе Краснодарского края. 

Скончался 11 ноября 1991 года.
Почетный гражданин города Люботин Харьковской области (1985).

Награжден орденом Ленина, 3 орденами Красного Знамени (20.01.1942; 10.12.1942; 22.02.1945), орденами Александра Невского (3.03.1945), Отечественной войны 1-й степени (11.03.1985), медалями, в том числе «За оборону Москвы».

Именем Героя в 1992 году названа улица в Люботине, с 2000 года проводятся ежегодные футбольные турниры на приз имени Ю.Я Чепиги.

Из наградного листа на присвоение звания Героя Советского Союза

Майор Чепига принадлежит к плеяде тех летчиков, которые начали воевать на Ил-2 с первых дней войны.
Ил-2 в мастерских руках майора Чепига применялся везде, где только мог применяться. Он штурмовал аэродромы и вел борьбу с железнодорожными перевозками, вел разведку на предельный радиус действия и обрабатывал передний край обороны противника, препятствовал подходу его резервов и отрезал пути отхода его основных сил, действовал по плавсредствам  и  дрался с самолетами противника.
Майор Чепига является лучшим летчиком дивизии. В нем одинаково поражает: мастерская техника пилотирования, точность стрельбы и бомбометания, умение видеть все, что происходит на земле и правильно оценивать увиденное, мастерский противозенитный маневр, основанный на точном знании тактики зенитной артиллерии противника и всех ее свойств, умелое вождение групп и, наконец, такое хладнокровие перед боем и в бою, которое встречается очень и очень редко даже у самых бывалых и закаленных воинов.
Но сильнее всех  его качество – это стремление идти в бой. Он не может пропустить ни одного вылета полка, чтобы не принять в нем участие. Мало того, после того, как после аварии, от которой у тов. Чепига была повреждена голова, его врачи признали инвалидом Отечественной войны и отстранили от полетов. Но Чепига вылечился и окреп, и хотя врачи не давали согласия на его допуск к летной работе, Чепига, имевший к этому времени 86 боевых вылетов, не успокаивался. Он обходил всевозможные комиссии и писал рапорты в разные адреса.
В одном из рапортов он пишет:
«Мне, как коммунисту, стыдно перед Родиной, что я, как боевой летчик, ошибкой напуганного невропатолога отстранен от полезной работы. Неужели сомнения невропатолога будут и впредь иметь большую силу, чем факт наличия здоровья и  умения установленной поверкой техники пилотирования. Я Вас очень прошу – помогите восстановить справедливость. Ю.Чепига».

И он добился своего – уже после того, как был написан этот рапорт, майор Чепига совершил еще 54 боевых вылета. Он по-прежнему рвется в бой, по-прежнему воюет серьезно и умело, и каждый его полет наполнен полезным содержанием. Он в каждом полете добивается максимальной эффективности не только тем, что умеет бомбить и стрелять, а еще и тем, что не сбросит бомбы и не откроет огня, пока не подыщет подходящую цель.
В этом смысле характерен следующий эпизод.
3 марта 1945 года группе майора Чепига было дано задание уничтожать автомашины, скопившиеся севернее города Цинтен. К моменту прилета майора Чепига на цель уже не было ничего подходящего для атаки, и майор Чепига полетел далее вглубь обороны противника. Долетел до города Цинтен и там нашел объекты, достойные того, чтобы над ними поработать. Он со своей группой четырьмя заходами, несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии, сжег железнодорожный эшелон и обстрелял скопление автомашин, двигавшихся на юг. Одновременно майор Чепига доложил по радио командующему об обнаруженных на обратном пути танках. После доклада о выполнении задачи инициатива майора Чепига была одобрена, и до конца боевого дня вскрытую им цель атаковали все новые и новые группы.
Дерзость в сочетании с мастерством у майора Чепига выражена особенно сильно. Предполагались полеты на Кёнигсберг. Майор Чепига, взвесив,что боевая работа над Кёнигсбергом будет сопряжена с большим противодействием зенитной артиллерии противника, попросил командование полка разрешения полететь на разведку с целью вскрытия группировки зенитной артиллерии, прикрывающей Кёнигсберг. Полет был ему разрешен. Пять минут кружил майор Чепига в бешеном огне зенитной артиллерии, засекая батарею за батареей и подавляя их огонь. Из этого бешеного огня зенитной артиллерии всех калибров майор Чепига вышел без единой пробоины, успешно выполнив задание. После этого полета все летчики полка восхищались его дерзостью, мастерством и отвагой.
Сейчас у майора Чепига 140 боевых вылетов, из которых 21 на разведку. За свою боевую деятельность он нанес противнику следующий урон в живой силе и основных видах техники: уничтожил 30 танков, 300 автомашин с воинским грузом, имуществом и боеприпасами, 10 самоходных орудий,  10 артиллерийско-минометных батарей, сбил 3 самолета (один транспортный и два истребителя), зажег 12 железнодорожных эшелонов, сжег 35 складов с боеприпасами, уничтожил 80 повозок с военными грузами, сжег 20 самолетов противника и уничтожил до 1000 солдат и офицеров противника. Корме того, он повредил 10 танков, 8 батарей зенитного огня, до 1500 автомашин, 20 паровозов, 90 самолетов противника на аэродромах, железнодорожное полотно и 7 мостов.
Таковы подвиги Юрия Яковлевича Чепига, который продолжает успешно бить врага, совершенствует  боевое мастерство и  наращивает силу боевых ударов.
За выдающиеся заслуги перед Родиной, за отличное выполнение боевых заданий командования в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и за проявленные при этом мужество и героизм достоин присвоения звания «Герой Советского Союза»
Командир 311-й штурмовой авиационной Молодечненской Краснознаменной дивизии подполковник Заклепа
10 апреля 1945 года

Ю.Я.Чепига  «Воспоминания»

Наш 566 штурмовой авиационный полк базировался на полевом аэродроме вблизи  Серпухова. В штаб прибыл заместитель командующего военными воздушными силами страны в то время генерал Жигарев, кратко объяснивший обстановку: «Наши войска заняли Калугу, глубоко вклинились между Брянском и Вязьмой в направлении Смоленска. Воспользовавшись снегопадами, немцы на станции Полотняный завод (севернее Калуги из железнодорожных эшелонов выгружают много военной техники, готовясь отрезать вклинившуюся конницу Белова, и ударом через Калугу, Тулу снова попытаться взять Москву… Как видите (он показал на карте) наши войска расположены  совсем не далеко от этого места, но противодействовать немцам мы не можем. Артиллерия стоит без боеприпасов: вторые сутки под непрерывными бомбардировочными ударами немцы держат все наши пути подвоза на этом участке… Нужно пару штурмовиков, - обратился генерал Жигарев к командиру полка майору Дачанидзе, - которые в условиях этого снегопада смогли бы взлететь, достичь цели и, несмотря на плотный огонь защиты, поразить цель. Думаю, авиации противника в эту погоду в воздухе нет».
Выполнение боевой задачи было поручено мне и молодому выпускнику лётных курсов, хорошо умевшему держаться в строю, лётчику Мачневу.
Мы быстро вскочили в самолёты, прогрели моторы и вырулили на старт. Один из командиров авиаэскадрилий помог установить самолёты точно в направлении взлётной полосы, ориентируясь по компасу и стоявшем рядом в капонире самолёту. Мысленно я ещё раз оценил обстановку взлёта: слева самолёты и дома деревни Липицы, впереди железнодорожный мост с высокими стальными фермами, справа река Ока. Всё это скрыто в снегопаде. Но ждать улучшения погоды было некогда. Судьбу фронта решали минуты. Сейчас огромнейший урон врагу можно нанести возможной жертвой двух самолётов-штурмовиков и двух жизней, а через час уже в кровопролитных боях преграждать путь врагу придётся десятками тысяч человеческих жизней и огромнейшими материальными потерями.
Зелёная ракета от бежавших впереди офицеров означала, что взлётная полоса свободна.
Я взлетал, выдерживая прямую по стрелке указателя поворота. Мой ведомый лётчик Мачнев ориентировался по моему самолёту. Когда под крыльями промелькнули тёмные фермы моста через Оку, я убедился, что по направлению взлетел правильно. Теперь очень важно не потерять землю и не врезаться в высокую трубу кирпичного завода на возвышенности слева. Напряжённо трудился мотор, поднимая всё выше над взгорьем семитонный бронированный самолёт с полными баками горючего, полными комплектами боеприпасов, 600 кг. бомб и 12 реактивными снарядами под крыльями. Благополучно взобрались на возвышенность не теряя из вида землю, вышли на исходный пункт маршрута. Теперь предстояло бреющим полётом (не выше 25 метров над землёй и местными предметами), выдерживая только один курс, по локсодромии лететь на цель.
Приятно было проноситься над верхушками леса. Сознание того, что никто не может атаковать в такую погоду с воздуха, никто не сможет прицельно стрелять с земли, создавало ощущение мирной обстановки. Но очень трудно было лететь над покрытыми снегом полянами, до предела напрягалось внимание и зрение, чтоб самолёт не накренился, чтобы не зацепить на скорости жёсткий грунт нашей планеты, чтобы не врезаться в колокольню какой-нибудь церкви. В одном месте наш путь облегчился в блеснувшем в облачное окно солнцем. На кромке такого окна к нашему прибытию оказалась и цель.
Я рассчитывал выскочить на железную дорогу между Полотняным заводом и Калугой, развернуться вправо, под острым углом сходу атаковать цель. Но этого не получилось (неточность магнитного компаса, неучтённое влияние разных ветров, некомпенсированные отклонения от курса при обходе препятствий на бреющем полёте).
Цель появилась перед нами раньше расчётного времени секунд на 25-30. Немцы не успели по нас открыть огонь, только суетливо сдирали чехлы со стволов зенитных орудий.
У железнодорожных эшелонов уже образовались скопища танков, орудий. Не успели и мы ударить по цели всей мощью штурмовиков. Запомнив расположение эшелонов мы решили удалиться от них по железной дороге в сторону Кондрово, развернуться влево километров шесть над лесом, на восточном курсе атаковать цель. Я полагал этим маневром обмануть немцев, создать у них впечатление, что мы не заметили цели, а уточнили ориентировку и по железной дороге удалились на Вязьму. Но только мы сделали горку (поднялись над лесом на высоту 150 метров, чтобы уточнить расположение объектов цели и занять на боевом курсе положение для атаки), как путь преградило облако чёрных клубков разрыва зенитных снарядов. Необычным (снизу вверх) ливнем засветились трассы снарядов и пуль. Цель ощетинилась всеми видами огня. В ответ на такую встречу много внимания пришлось уделить расчистке боевого пути.
С дистанции около двух километров мы открыли короткими очередями (заботясь чтобы не сильно накалялись стволы орудия) поочерёдный огонь из пулемётов и пушек по одному с огненными хвостами понеслись на эшелоны реактивные снаряды. Сближение с целью выполнялось по прямой, обеспечивающей в случае гибели лётчика столкновения самолёта с эшелонами. С каждой секундой всё гуще летели наши реактивные снаряды, кромсая вагоны, военную технику врага. По центру поездов залпом был сброшен весь бомбовый груз.
С небольшими повреждениями вернулись мы на свой аэродром. Сразу поспешили доложить результаты.
В комнате маленького домика, используемого под штаб, за столом сидели заместитель командующего генерал Жигарев и командир полка майор Дачанидзе. Рядом со столом стоял начальник штаба полка. В соседней комнате в напряжённом ожидании замолчали лётчики.
- Товарищ генерал, разрешите обратиться к командиру полка!
- Докладывайте заместителю командующего, – вмешался майор Дачанидзе. – Вы же от него непосредственно получали боевое задание.
Все трое слушали меня, угрюмо глядя вниз. Не меняя позы, после окончания моего доклада генерал спросил: «Значит  только 5-6 уничтоженных вагонов и выведено из строя 2 паровоза?»
Подняв взгляд на Мачнева, генерал Жигарев уточнил: «А что может к этому добавить ведомый?» Мачнев с неприсущей ему торопливостью и взволнованностью заговорил: «Ведущий не всегда видел… А когда мы отходили от цели, нас уже закрыл снегопад… Горело много вагонов… От бомб ведущего рядом с крылом моего самолёта рванул вагон, чуть не перевернуло меня взрывной волной. По-моему, два эшелона уничтожены наверняка». Все трое, слушавшие доклад улыбнулись, генерал Жигарев встал, пожал нам с Мачневым руки и сказал: «Молодцы. Я уже получил информацию от наблюдавших вашу работу. Все четыре эшелона уничтожены. Это же подтверждает и перехваченная радиограмма. Без всякого кода, прямым текстом немцы кричат в эфир: эшелоны горят и рвутся. От имени Советского командования благодарю за отличное выполнении боевого задания в тяжёлых метеорологических условиях. Разрешаю завтра при наличии хорошей погоды слетать, сфотографировать результаты своей работы». Обращаясь к командиру полка генерал Жигарев приказал: «На обоих оформить материал для предоставления к званию Герой Советского Союза». Вскоре Мачневу было присвоено звание Героя. А мне присвоили очередное воинское звание, назначили на должность командира авиаэскадрильи и перевели в другую воинскую часть. Моё «Личное дело» в новую часть не прибыло, затерявшись где-то под бомбардировками в пути».

При подготовке биографии, кроме приведенных источников, использована его автобиография с сайта газеты Мiсто (г. Люботин) и машинописные воспоминания, датированные 1963 годом и опубликованные на сайте Азимут.

Биография предоставлена Л.Е.Шейнманом (г. Ижевск)

    Источники
 Воробьёв В.П., Ефимов Н.В. Герои Советского Союза: справ. – С.-Петербург, 2010.
 Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т.2. – Москва, 1988.
 Документы на сайте «Подвиг народа»
 Подвиги во имя Отчизны. - 2-е изд.,- Харьков: "Прапор", 1985.