Герои Страны
Герои Страны
Герои Страны
Быстрый поиск по Фамилии
Поиск с Google

Не допускать повышения пенсионного возраста


Голубов Анатолий Емельянович

 
Голубов Анатолий Емельянович
29.04.1908 - 29.01.1978
Герой Советского Союза


    Даты указов
1. 29.06.1945 Медаль № 6299
Орден Ленина № 30758

    Памятники
  Надгробный памятник
  Аллея Героев в Кантемировке


Голубов Анатолий Емельянович - заместитель командира 303-й истребительной авиационной Смоленской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени дивизии (1-я воздушная армия, 3-й Белорусский фронт), гвардии подполковник.


Родился 29 апреля 1908 года в деревне Новомарковка ныне Кантемировского района Воронежской области в крестьянской семье. Трудовую деятельность начал в 14 лет – с 1922 по 1925 год работал у зажиточных крестьян пастухом, батраком.

С 1925 по 1927 год работал на заводе «Охра»  на станции Журавка в Кантемировском районе  конюхом, рабочим шаровой мельницы, старшим рабочим селектора, помощником машиниста.
С октября 1927 по декабрь 1929 года трудился в городе Шахты Ростовской области на угольных рудниках – имени  Октябрьской революции и 1-м государственном грузчиком, отбросчиком породы, крепильщиком, забойщиком.

В 1930 году призван в армию. Окончил полковую школу 25-го артиллерийского полка 25-й стрелковой Чапаевской дивизии. Служил командиром орудия, помощником командира огневого взвода. Одновременно закончил 6-месячные курсы по подготовке в среднюю школу.

В августе 1932 года зачислен курсантом в 3-ю военную объединенную школу техников и пилотов в Перми, откуда в мае 1933 года был переведен в Одесскую 8-ю военную школу летчиков. После окончания в ноябре 1933 года этой школы служил в ней летчиком-инструктором  до декабря 1936 года.

С января 1937 по октябрь 1940 года – командир отряда 2-й Борисоглебской военной школы летчиков.

С декабря 1940 по  июнь 1941 года учился на оперативном факультете по подготовке командиров полков при Военно-Воздушной академии. По завершении учебы назначен начальником курсов по подготовке командиров звеньев при формировавшейся 67-й истребительной авиационной дивизии; одновременно исполнял обязанности помощника командира полка.

В связи с прекращением формирования дивизии в сентябре 1941 года направлен на Ленинградский фронт на должность помощника командира 523-го истребительного авиационного полка.  Полк, вооруженный истребителями ЛаГГ-3, принимал участие в боевых действиях с 2 октября по 26 декабря 1941 года в составе 3-й резервной  авиагруппы, находившейся в подчинении 54-й армии; фронтовом; ВВС Краснознаменного Балтийского Флота. Затем полк  был выведен в тыл на переформирование.  В феврале 1942 года майор А.Е.Голубов был назначен командиром этого полка.

С июня по октябрь 1942 года 523-й истребительный авиационный полк  сражался на Западном фронте в составе 234-й истребительной авиационной дивизии. Принимал участие в 1-й Ржевско-Сычёвской наступательной операции Западного и Калининского фронтов (30 июля – 23  августа 1942 года). К концу операции в полку осталось 6 истребителей. В период  c  1 июля по 23 августа летчики полка совершили 702 боевых вылета и в 103 воздушных боях уничтожили 34 самолета противника (21 бомбардировщик и 13 истребителей), кроме того, было подбито 7 бомбардировщиков и 2 истребителя. Свои потери составили 23 самолета ЛаГГ-3 и 10 летчиков. 25 августа 1942 года полк был выведен в резерв, где проходил  переформирование и перевооружение на истребители Ла-5.

Майор А.Е.Голубов за время пребывания в 523-м истребительном авиационном полку совершил 53 боевых вылета. В июле 1942 года был награжден орденом Красного Знамени.

В ноябре 1942 года назначен командиром 18-го гвардейского истребительного авиационного полка.  Полк в это время находился на переформировании и осваивал истребители Як-7Б. В феврале 1943 года он вошел в состав 303-й истребительной авиационной дивизии 1-й воздушной армии, в составе которой сражался до конца войны. Кроме выдающихся успехов, достигнутых в ходе воздушных сражений, дивизия известна еще тем, что в ней сражалась эскадрилья, а затем полк французских летчиков «Нормандия – Неман».

А.Е.Голубов участвовал на Западном фронте в сражении на Курской дуге – в  оборонительных боях с 5 июля 1943 года, а затем в Орловской стратегической наступательной операции (12 июля –7 августа 1943 года); Спас-Деменской (7 – 20 августа 1943 года), Ельнинско-Дорогобужской  (28 августа – 6 сентября 1943 года)  и  Смоленско-Рославльской (15 сентября – 2 октября 1943 года) наступательных операциях – составных  частях Смоленской стратегической операции;  Оршанской  наступательной операции (12 октября – 2 декабря 1943 года).

Во всех боевых действиях полка гвардии подполковник А.Е.Голубов принимал непосредственное участие. Помимо планирования операций, их организации и руководства ими, совершал многочисленные боевые вылеты. Водил в бой большие группы истребителей, вылетал на разведку, перехват воздушных целей,  прикрытие штурмовиков и бомбардировщиков, наземных войск. Участвовал в воздушных боях и сбивал самолеты противника.

С 23 июня 1944 года со своим полком на 3-м Белорусском фронте участвовал в Белорусской стратегической наступательной операции "Багратион".

28 июня 1944 года, совершая разведывательный боевой вылет, сбил вражеский истребитель Ме-109, но был подбит огнем зенитной артиллерии и врезался в землю, получив тяжелейшие травмы и ожоги.

После длительного лечения в начале октября 1944 года вернулся в свой полк, вернулся на должность его командира  и вскоре продолжил свое участие в боевых вылетах, быстро освоив истребитель Як-3, на который пересел полк за время его отсутствия.

Участвовал в  Гумбинненской наступательной операции (16 – 23 октября 1944 года).

В январе 1945 года был назначен заместителем командира 303-й истребительной авиационной дивизии.

В этой должности участвовал в  Восточно-Прусской стратегической наступательной операции – Инстербургско-Кёнигсбергской (13 – 27 января 1945 года), Кёнигсбергской  (6 – 9 апреля 1945 года) и Земландской (13 – 25 апреля 1945 года) наступательных операциях.

За период, в течение которого А.Е.Голубов командовал 18-м гвардейским истребительным авиационным полком, летчиками полка было произведено 5190 успешных боевых вылетов. В проведенных 279 воздушных боях полк сбил 220 самолетов противника. За отличную боевую работу полк был награжден орденами Красного  Знамени (1944), Суворова 2-й степени (1944) и вторым орденом Красного Знамени (1945).
Сам А.Е.Голубов за время войны к 15 апреля 1945 года совершил 355 успешных боевых вылетов, в 43 воздушных боях сбил 10 самолётов противника.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года за умелое командование полком, мужество и героизм, проявленные в воздушных боях, Голубову Анатолию Емельяновичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

После окончания войны продолжал службу в Военно-Воздушных Силах. В 1949 году окончил Военную академию Генерального штаба. С 1955 года генерал-майор авиации А.Е. Голубов – в  запасе. Жил в Москве.

Скончался 29 января 1978 года. Похоронен на  Кунцевском кладбище Москвы.

Бюст А.Е.Голубова установлен на Аллее Героев Кантемировки.

Награжден орденом Ленина (29.06.1945), 4 орденами Красного Знамени (23.07.1942; 19.02.1944;  15.06.1944; 19.11.1951), орденом Суворова 3-й степени (12.02.1944), Александра Невского (24.03.1945), Красной Звезды (06.11.1945), медалями "За боевые заслуги" (03.11.1944), "За взятие Кенигсберга", "За победу над Германией".

Из книги В.Н.Барсукова « Крылом к крылу» (в сокращении)

В ноябре 1942 года в 18-й авиаполк прибыл новый командир — Анатолий Емельянович Голубов.
Это был первоклассный летчик-истребитель, выполнявший самые сложные боевые задания. Спокойный и справедливый, Анатолий Емельянович как-то сразу располагал к себе своей добротой и искренностью.
Войну начал на Ленинградском фронте. Под Волховом — первый сбитый самолет «Юнкерс-88».
С каждым днем в жестоких боях крепли крылья сокола. Не раз приходилось смотреть смерти в глаза. Между Сиверской и Киришами посадил подбитую машину на фюзеляж. Зато через несколько дней — в порядке сведения счетов — загнал в Ладожское озеро самолет врага.
Ничто так не укрепляет веру в свои силы, как первые победы. Он дал почувствовать их вкус десяткам своих молодых товарищей. Вылетал в свободный полет с пилотом, еще не открывшим свой счет. Находил цель, изматывал противника, загонял его в тупик, а добить давал новичку.
Не изменил своим традициям Анатолий Емельянович и будучи назначенным командиром 18-го гвардейского авиационного полка. У нас не было такого летчика, с которым бы не слетал командир полка или на учебный бой, или на проверку слетанности, ведение ориентировки, или на бой с противником.
С марта 1943 года советская авиация дальнего действия в ночное время систематически наносила по противнику бомбардировочные удары, чем дезорганизовывала работу вражеских коммуникаций и срывала подготовку врага к летнему наступлению в районе Курского выступа. Вел полк бои местного значения в районе Жиздра, Букань. В один из таких вечеров Анатолий Емельянович приказал мне готовиться к полету с ним в паре. Вскоре я доложил: «К полету готов». Задание было такое: держаться в паре, вести наблюдение за обстановкой на земле и в воздухе.
Набрав высоту 3000 метров, мы пошли в сторону Жиздры. Облачность была 3–4 балла, верхняя кромка около 2000 метров. За облаками хорошая видимость, а под облаками — полутемь. Вдруг Голубов резким полупереворотом пошел почти в отвесное пикирование, Я последовал за ним. И только под облаками разглядел, кто нарушил спокойный полет командира. Это была «рама» ФВ-189. Голубов буквально вцепился огненными стрелами в уже успевшую перейти в пикирование «раму». Но тут же навстречу мне полетели обломки, по одному из которых я даже успел дать очередь, «Так вот как надо бить врага», — подумал я в это мгновение. В сумерках заметил, как командир выводит самолет из пике, и последовал его примеру. В глазах стало темно. Ищу в предполагаемом месте самолет командира, но вижу другой самолет с черным бортом, Я вновь пошел под облака. Голубова нигде не было. Вновь поднялся наверх: нет командира. Вижу вдали все тот же «як» с черным бортом. И с дрянным настроением пошел к аэродрому, все еще надеясь встретить Анатолия Емельяновича. Потерять командира считалось у нас тягчайшим проступком. Возвращаясь на аэродром, я был крайне расстроен. Сел… Руля мимо стоянки комполка, я увидел тот же самолет с черным бортом. Выключил мотор, вылез из кабины и, подойдя ближе, увидел Голубова.
— Что же ты, — говорит, — шарахаешься от командира?
А я обошел вокруг его самолета и глазам не поверил. Вся обшивка с правого борта слетела. Так вот почему я не узнал его самолет.
— Держишься хорошо, — говорит командир, — ориентируешься тоже. Но как же меня-то не узнал! А в общем, — говорит, — молодец, так и держать, Барсуков!
…………………………………..
Командующий 3-м Белорусским фронтом генерал армии Черняховский приказал особенно внимательно следить за воздушными разведчиками противника. Борьбу с ними поручили вести нашей 303-й истребительной авиадивизии. Каждому полку дали участок. Приказ был суров: ни один вражеский самолет не должен пересечь охраняемый полком рубеж. Каждый случай пролета тщательно расследовать, и к виновным применять самые строгие меры.
Ежедневно утром Голубов напоминал летчикам о приказе и о том, чтобы не поддавались обманчивой тишине. Требовал глядеть в оба, перехватывать и любой ценой сбивать вражеские самолеты.
И все же один самолет-разведчик едва не прошел. Наши летчики тогда поднялись в воздух без промедления, но противника увидели не сразу. Расследовать этот случай прибыл заместитель командующего армией.
— Почему поздно перехвачен разведчик? — спросил он командира полка.
Голубов стоял молча. Высокий, широкоплечий, с чуть задумчивыми глазами и спокойным, мужественным лицом. Однако и вида не подавал, что на душе скребли кошки. Доказывать невиновность полка, за который он отвечает головой, для него нож острый: прямой, открытый Голубов никогда не искал оправданий. Но и летчиков своих обвинить не мог. Не было у него на то оснований.
— Так в чем же причина? — продолжал спрашивать генерал.
— В локаторах, — глухо ответил Голубов.
— Вы что, не верите им?
— Верю. И, может быть, даже больше, чем кто-либо.
— Тогда при чем же тут локаторы?
— Две минуты, товарищ генерал, две минуты…
— Что это значит?
Голубов перевел дыхание и стал объяснять.
— Обнаружат локаторы противника, а до взлета истребителя проходит две минуты. Если прикинуть — за это время разведчик уйдет на 14 километров. Вот и получается: на пустое место наводим летчиков. Отдали бы в полк эти локаторы…
Молчали оба. Теперь задумался генерал. Ответил одним словом.
— Подумаем…
Поздним вечером раздался звонок от комдива: «Голубов, принимай, принимай локаторы». И вот теперь локаторы передали полку. Всю ночь проверяли аппаратуру, Голубов почти не спал. А рано утром заспешил к самолету. Командир полка был занят одной мыслью: скорее подняться в воздух, самому убедиться в точности работы диковинной аппаратуры. Взлетев, он появлялся то над одним, то над другим ориентиром, менял высоты и все время сравнивал данные земли с истинным местом своего самолета. Данные точно сходились, и это радовало командира. По-хозяйски облетев район, он взял курс на свой аэродром. Каким-то странно тихим и задумчивым показалось фронтовое небо. Ни самолета в воздухе, ни выстрела на земле. Затишье…
Голубов перевел самолет на снижение. И вдруг по радио голос начальника штаба Гнездилова: «Таран-два», «Таран-два», в квадрате четырнадцать пара самолетов противника».
Комполка словно только и ждал эту команду. Голубов мгновенно бросил самолет на новый курс и «прижал» его, чтобы разогнать скорость. В томительном напряжении поиска он неудержимо мчался наперехват. Быстрым взглядом неторопливо ощупывал небо, замечал малейшие в нем изменения.
Внизу зарождалась кучевка. Молодые облака плыли навстречу, словно льдинки в разливе вешних вод. Сначала Голубов поймал глазами какое-то неяркое мерцание. Потом обозначились две точки. И вот уже отчетливо показалась вражеская пара.
Почему «мессершмитты» летят вдоль фронта? Голубов уловил в этом заведомую хитрость врага. Он был выше противника, тем более со стороны солнца. Такой момент никак нельзя было упускать. Сперва атаковал ведущего. Вот он совсем близко. Чтобы не проскочить, Голубов даже убрал газ и открыл огонь. «Мессершмитт» вспыхнул и беспорядочно пошел к земле. Гнездилов обеспокоенно спросил:
— Кто спускается с парашютом?
— Иду на второго! — Голубову не до ответа, но все же добавил:
— Фриц спускается, фриц…
Нигде с такой быстротой не меняется обстановка, как в воздушном бою. Голубов бросился за вторым «мессершмиттом», но с земли тут же прервали атаку:
— «Таран-два», в квадрате… «Юнкерс-88»…
Вспышкой молнии обжигает догадка: «Вот он, разведчик! Его-то и поджидали для сопровождения «мессеры».
…Голубов вел бой с разведчиком. Редкая на фронте ситуация. Летчики на земле, а командир полка один в воздухе. Вступил в нелегкую воздушную схватку, в которой должен только победить. Ведь и горючее и боеприпасы уже были на исходе.
 «Юнкерс» уходил на запад и, кто знает, какие увозил сведения.  К бомбардировщику не просто зайти в хвост. Здесь атака как и на земле: огонь на огонь. Кто раньше, кто точнее?
Надо спешить. Голубов ударил сверху справа. У «юнкерса» задымил правый мотор. Но и стрелок противника стеганул огнем по плоскости истребителя. Голубов боевым разворотом ушел вверх. Снова ринулся в атаку. Теперь уже сверху слева. На прицеливание — доли секунды. Не собьет — останется только одна атака. Больше не успеть: линия фронта рядом.
Стрелок, наверное, выворачивает глаза, всех богов призывает на помощь. Он может раньше открыть огонь. И в эти короткие мгновения атаки Голубов решил ударить по нему. Почти одновременно вкось от «юнкерса» протянулся горячий шнур трассы, Голубов будто кинжалом резанул огнем по фюзеляжу.
 «Юнкерс» резко клюнул носом, хотел спастись пикированием. Голубов пикировал за ним почти до самой земли. И ожесточенно стрелял, пока тот не скрылся в густом багрово-черном облаке…
………….
На аэродроме Дубровка в хмурое дождливое утро Анатолий Емельянович Голубов стоял около командного пункта, когда начальник штаба гвардии подполковник Гнездилов подошел к нему и сказал:
— Вас просит штаб к телеграфному аппарату.
Через десять минут комполка был уже на месте. Застучал аппарат. На узкой ленте одно за другим появились слова: «Немедленно выделите пару истребителей на разведку дорог противника Червень — Борисов и Смолевичи — Слобода. Есть данные, что по этим дорогам противник подтягивает танки, артиллерию, мотопехоту».
Голубов ответил:
— По данным метеослужбы, в районе боевых действий очень сложная погода. У меня над аэродромом сплошной туман.
«Генерал-полковник требует, — продолжала лента, — чтобы все данные о противнике были ему представлены немедленно».
«Если я пошлю даже таких опытных разведчиков, как Серегин или Барахтаев, — думал Голубов, — я их потеряю наверняка». Решение созрело, быстро.
— Оставайтесь за меня, — приказал он начальнику штаба, — Лечу на разведку сам.
Через несколько минут командир уже был в воздухе.
Вот и цель. Пронесся над вражескими колоннами, уклоняясь от зенитного огня. Быстро передал по радио разведывательные данные. Под кромками облаков — два вражеских истребителя. Вскоре разгорелась ожесточенная схватка… По «почерку» в бою Голубов сразу определил: перед ним — матерые «волки» люфтваффе.
В какой-то момент ему удалось «вписать» один из вражеских самолетов в прицел. Пальцы сами нажали на гашетки. Светящиеся трассы впились в кабину и мотор «мессершмитта». Другой летчик решил искать спасения в облаках.
«Добить!» — охваченный горячим вдохновением боя, решил Голубов, но батареи зениток и «эрликонов» вздыбили навстречу летчику завесу шквального огня. Три сильных удара потрясли его «Яковлева»…
Высота всего пятнадцать метров. Под крылом промелькнули островки леса, заросшее камышом болото… Самолет, ударившись об землю, перевернулся вверх колесами и запылал.
…Шли дни и ночи борьбы за жизнь отважного командира полка. И когда однажды на обходе профессор склонился над Голубовым, то услышал, как с обгоревших губ больного сорвались слова: «Нельзя умирать… Надо выстоять…» Эти слова командира, в котором еле теплилась искра жизни, тронули сердце седого профессора.
— Посмотрите, — сказал он врачам, — какой герой этот обгоревший летчик. Он мобилизует всю свою волю на борьбу за жизнь, чтобы снова сражаться! Мы должны сделать все, чтобы он стал на ноги.
И все же воля к жизни и могучий организм взяли свое. Голубов не только стал на ноги, но и вскоре вновь обрел крылья, вернулся в боевой строй.

Из книги Ф.С.Гнездилова « На высотах мужества» (в сокращении)

День 17 июля  1943 года оказался для летчиков 18-го гвардейского полка и эскадрильи «Нормандия» самым напряженным за время наступательной операции против орловской группировки врага. В течение этого дня большинство наших воздушных бойцов выполнили по четыре и даже по пять боевых вылетов. Они участвовали в 12 схватках и сбили 11 самолетов фашистов.
Первый вылет гвардейцы выполнили на рассвете. 18 «яков» во главе с А. Е. Голубовым и 10 истребителей «нормандцев» под началом Жана Тюляна сопровождали группу из 34 «Петляковых», которые наносили удар по железнодорожной станции Белые Берега. Эту станцию прикрывал сильный наряд вражеских истребителей.
При подходе наших бомбардировщиков к цели фашисты пытались атаковать их с разных направлений, однако гвардейцы совместно с «нормандцами» решительными контратаками отбросили их прочь.
«Петляковы» бомбили мастерски. От прямых попаданий ФАБов вагоны с боеприпасами и цистерны с горючим взорвались. Бушевавшее огнем топливо разлилось по всей станции. Два эшелона врага были уничтожены полностью. За успешное выполнение задания командующий 1-й воздушной армией генерал М. М. Громов объявил благодарность всем экипажам, участвовавшим в этом боевом вылете.
В 9.00 три шестерки истребителей во главе с комэсками С. А. Сибириным, И. А. Замориным и Н. В. Семеновым под общим командованием майора А. Е. Голубова вылетели на прикрытие войск 11-й гвардейской армии. При подходе к заданному району командир полка связался по радио со станцией наведения и получил указание:
— «Ястреб-один», я — «Утес». К квадрату шестнадцать подходят бомбардировщики врага. Вам приказано атаковать их, сорвать удар.
— «Утес», вас понял. Иду в квадрат шестнадцать.
Выполнив доворот, наши истребители увидели колонну вражеских бомбардировщиков. Насчитали пять групп по 8–10 «юнкерсов» и «хейнкелей» в каждой. Их прикрывали 12 «фокке-вульфов». Майор Голубов нажал Кнопку передатчика, скомандовал:
— Семенову и Сибирину атаковать бомбардировщиков. Заморину связать боем «фоккеров»!
Две шестерки «яков» во главе с А. Е. Голубовым, открыв губительный огонь из пулеметов и пушек, устремились на бомбардировщиков в лобовую атаку. Фашисты, будто ошпаренные, бросились в разные стороны. Двое из них попали при этом под огонь Н. В. Семенова и И. Столярова. Оба они свалились на крыло и понеслись к земле.
Гвардейцы сосредоточили огонь на «юнкерсах». Гитлеровцы начали торопливо освобождаться от бомбового груза и разворачиваться на обратный курс. Здесь-то, на развороте, Владимир Запаскин и Дмитрий Лобашев и подожгли бомбардировщик.
— Разворот на сто восемьдесят! — скомандовал Голубов.
Выполнив разворот, летчики-истребители снова обрушили огонь на врага. Майор Голубов подошел к «хейнкелю» вплотную. За ним сблизился с бомбардировщиком К. Пилипейко. Оба они стреляли наверняка, оба сбили по самолету.
В это время шестерка во главе с Замориным накинулась сверху на обе шестерки «фоккеро
……………….
В ночь с 14 на 15 октября 1943 года мы получили из штаба дивизии данные о сосредоточении бомбардировщиков на ближайших аэродромах врага.
Ранним утром, собрав летчиков у КП, я по указанию командира проинформировал их об изменении обстановки на земле и в воздухе. Затем подполковник А. Е. Голубов разъяснил задачу:
— Ожидаются налеты крупных групп наших бомбардировщиков. Первую группу прикрытия в бой поведу я. Вторую возглавит майор Федоров. Затем по графику уйдут остальные. Управление боевыми вылетами возлагаю на гвардии майора Гнездилова.
Первая группа — 12 «яков» — под командованием А. Е. Голубова ушла в заданный район. При подходе к линии фронта командир полка запросил информацию об обстановке. Ему ответили, что вражеских самолетов в воздухе пока не обнаружено. Подполковник Голубов увел группу в глубь своей обороны. Патрулируя над нашей территорией, он поддерживал связь с пунктом наведения. Знал командир, что враг обычно наносил удары, когда в воздухе не было наших истребителей. Так он попытался поступить и на этот раз. С пункта наведения передали команду:
— «Орел-первый», в квадрате пятьдесят появились две группы самолетов противника. Идите им навстречу!
Голубов тотчас же развернул группу и на повышенной скорости повел ее на перехват врага. Для обеспечения внезапности он решил зайти на самолеты гитлеровцев с тыла и нанести удар по головной группе с ходу. Командир уже заметил фашистов. К фронту приближались две группы по 10–12 «юнкерсов» в каждой под прикрытием двух четверок ФВ-190. Выполнив задуманный маневр, гвардейцы на максимальной скорости устремились в атаку. Звено Владимира Запаскина при этом нацелилось на две четверки «фоккеров» попарно. А восьмерка Голубова нанесла удар по головной группе Ю-88.
Эта атака оказалась для врага неожиданной. Вероятно, экипажи бомбардировщиков приняли наших истребителей за своих. Воздушные стрелки не открывали огня. Голубов зашел в хвост ведущего группы «юнкерсов» и расстрелял его из пушки с короткой дистанции. Самолет вспыхнул и стал падать. Между тем наши истребители врезались в боевой порядок врага и подбили еще два «юнкерса». Один из них удачно сразил Василий Барсуков.
Гвардейцы вышли из атаки боевым разворотом в сторону солнца. Вражеские бомбардировщики стали уходить восвояси.
……………
Наступил май 1944 года. Стояли теплые солнечные дни. Буйная зелень покрыла деревья и землю. В лесу у аэродрома с раннего утра и до позднего вечера звенели птичьи голоса. Все было настолько обычным и мирным, что казалось, нет уже никакой войны.
С наступлением теплых дней и окончанием весенней распутицы наземные войска и авиация врага стали проявлять все более возраставшую активность. Фашисты подтягивали резервы, строили новые и совершенствовали старые оборонительные рубежи и сооружения. За всем этим зорко наблюдали воздушные разведчики. И когда в лесах севернее Богушевска они обнаружили скопление войск и техники противника, наше командование направило туда группы бомбардировщиков. Одну из них приказали прикрыть двум эскадрильям нашего полка. А. Е. Голубов собрал командиров, объявил:
— Пойдут две восьмерки от второй и третьей эскадрилий. Обе поведу я. В группу непосредственного прикрытия назначаю вторую эскадрилью во главе с Барсуковым, в ударную — третью эскадрилью. Я пойду в паре с Матвеем Барахтаевым.
Затем командир полка изложил порядок действий групп при встрече с истребителями противника и во время воздушного боя.
Взлет и встреча «яков» с группой Пе-2 прошли нормально. Все взяли курс на цель. При подходе к ней Барахтаев доложил:
— По курсу слева под нами вижу две группы «фоккеров»!
Голубов и сам уже заметил вражеских истребителей. Их было 16. Они шли с набором высоты. «Нужно непременно упредить их, нанести по ним удар, пока они не набрали высоту!» — решил командир полка и тут же дал указания:
— В бой вступаем ударной группой. Я атакую первую восьмерку, Серегин — вторую. Барсукову прикрывать «Петляковых»!
Используя преимущество в высоте, «яки» устремились на врага. Фашисты встали в вираж. Голубов и Барахтаев не упустили случая воспользоваться этим. После нескольких витков они зашли в хвост ведущей паре гитлеровцев и огнем из пушек и пулеметов сбили обоих. Два других «фокке-вульфа» бросились наутек.
Однако вторая четверка вражеских истребителей атаковала «яков» на выходе из пикирования. На помощь товарищам поспешили Василий Архипов и Дмитрий Тарасов. Мощным заградительным огнем они сорвали намерения фашистов, и четверка ФВ-190 полезла вверх. Преследуя ее, Архипов догнал и сбил один истребитель.
Воздушный бой становился жестче. Численное превосходство сохранялось на стороне врага, поскольку гвардейцы вели схватку лишь двумя четверками ударной группы, а восьмерка Барсукова, как и приказал командир полка, обеспечивала непосредственное прикрытие «Петляковых». И все же наши истребители не давали «фокке-вульфам» возможности прорваться к бомбардировщикам.
Сражаясь против четверки врага, Серегин в паре с Шалевым на одном из глубоких виражей метким пушечным огнем сбил еще один «фоккер». На помощь фашистам подоспели две пары ФВ-190.
Четырем вражеским истребителям удалось прорваться к «Петляковым», но там их встретили гвардейцы группы Барсукова. Сбив один, уже пятый по счету «фокке-вульф», они заставили фашистов уйти в сторону. Пе-2 же нанесли удар по цели, легли на обратный курс и пошли к своей «точке».
Подполковник Голубов дал истребителям команду выходить из боя.

Биография предоставлена Л.Е.Шейнманом (г. Ижевск)

    Источники
 Барсуков В.Н. Крылом к крылу. - М.: ДОСААФ, 1981
 Воробьёв В.П., Ефимов Н.В. Герои Советского Союза: справ. – С.-Петербург, 2010.
 Герои Советского Союза: крат. биогр. слов. Т.1. – Москва, 1987.
 Гнездилов Ф.С. На высотах мужества. - Минск: Беларусь, 1987
 Гринько А.И., Улаев Г.Ф. Богатыри земли Воронежской. Воронеж, 1965
 Документы на сайте «Подвиг народа»